?

Log in

No account? Create an account

Август, 20, 2019

Писатель Федор Крюков – имя, сожженное революцией.



До сих пор историки не могут однозначно ответить, чем стала для России Октябрьская революция 1917 года. Церковь в этом вопросе определилась. 19 февраля 2017 г. Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл, после совершения божественной литургии в Кафедральном Соборном Храме Христа Спасителя, дал оценку тем событиям: «Революция была великим преступлением, и те, кто обманывал народ, кто вводил его в заблуждение, кто провоцировал его на конфликты, преследовали совсем не те цели, которые они открыто декларировали.» («Аргументы и факты», №8, 2017). Таких страданий и ужаса, чудовищного уничтожения собственного народа Россия в обозримом прошлом не испытывала никогда.
Сломав старое государство, энергия «революционных масс» обратилась на разрушение всего с ним связанного, не отвечающего идее «построения нового мира». Началось целенаправленное уничтожение «бывших людей», так «самый просвещенный министр просвещения» А.В.Луначарский предложил называть представителей «старого режима». По стране покатилось «красное колесо»…   
В этом году мы отметили скорбную столетнюю годовщину геноцида казачьего населения России. В 1918 г. исполнилось 100 лет со дня убийства царской семьи. Внесудебное лишение жизни всегда является преступлением (исключения возможны при боевых действиях и самообороне). Убийство отрекшегося от престола монарха, его жены и детей получило общественный резонанс благодаря статусу жертв, чьи тела палачи свалили в Ганину яму. Сколько таких «Ганиных ям» с телами безымянных безвинно убиенных священников, казаков, их жен и детей появилось в бескрайних донских, кубанских, уральских, забайкальских степях … Имена преступников – организаторов и исполнителей «красного террора» известны, мы встречаемся с ними на каждом шагу.    
Помимо уничтожения самого казачьего народа, государство диктатуры пролетариата пошло на его культурный геноцид, разрушая жизненный уклад, быт, традиции, культурную среду, стирая из памяти имена ярких представителей культурного слоя казачьего народа. Отныне все это подлежало забвению. Литература и кинематограф усиленно формировали в общественном сознании образ казака, как жестокого звероподобного существа, размахивающего нагайкой, не допуская иного мнения. После перехода от разрушения старого к созданию нового общества,  положение, в какой-то мере, исправила публикация первых частей  романа «Тихий Дон», вызвавшая волну критики. Одни обвиняли М.Шолохова в плагиате, другие – в измене интересам пролетариата. Однако произведения дореволюционных казачьих писателей долгое время оставались недоступны читателю.

Читать дальше...Свернуть )